Снять квартиру

ЛЫХАЛИ ЛИ вы когда-нибудь о прыгающеы барометре? Вряд ли,—потому что я только что сейчас приду-'*мал это назваше для одной хорошенькой маленькой лягушечки, которая очень часто прекрасно предсказываете мне приблшкеше ненастной , погоды,—не хуЖе любого на-стоящаго барометра, а нередко даЖе и лучше. Позвольте васе f?f" ' познакомить с этим удивитель-ным «зверькоме». Зовуте его квакшей или лягушкой древесницей. Квакшей зовуте эту лягушечку, вероятно, потому, что она умеете громко квакать, а древесницей — потому, что она большую часть своей Жизни проводите на деревьяхе. Величиною она почти вдвое меньше нашей обыкновенной серой лягушки и вся окрашена ве прекрасный светло-зеленый цвете, за исключешеме только двух черных продольных полос на боках. Глазки у нея днем золотистые,
с узким, в вид щелочки, черным зрачком, вечером Же—совсм черные, больипе, круглые и очень красивые. Водится эта миловидная лягушечка в юЖной и западной Pocciu, и—только там, где есть деревья; где нт деревьев—как, напршгЬр, в степях—там нт и квакши. Зиму она проводить в спячке, подобно прочим лягушкам, забившись в подземныя норы или в тину нрудов и канав. Весной Же, когда лед растает, воздух согреется и в нем заиграют разныя мушки и козявки— квакша переселяется на деревья, в зеленую листву, под цвт которой вполне подходить своей окраской. Здесь она проводить все лето, занимаясь ловлей летающих меЖду листьями и бегающих по вет-кам насекомых, лишь изредка покидая свой зеленый шатер—в дни продолЖительнаго ненастья. Если временно набеЖит доЖдевая тучка, квакша прицепляется к ниЖней стороне листа и выЖидает там, как под зонтиком, пока доЖдь не пройдет. Если Же доЖдик зарядить надолго —она спускается с дерева, забирается в воду блиЖайшей канавы или пруда и отсиЖивается там, до окончанш ненастья, после чего снова переселяется на древесныя ветви. Таким образом, 6лагополуч1е этой маленькой лягушечки вполне зависит от погоды: хорошая стоить погода — ясно светить солнышко —ей сытно и уютно в ея зеленом древесном шатре; и на-оборот, если погода дурная, ненастная — квакша голодает и отсиЖивается в прудовой тине.
Я упомянул, что квакша, во время доЖдя, при-, цепляется к ниЖней поверхности листа. У вас моЖет явиться вопрос—каким образом она это длает, и вообще, как это так: лягушка, и вдруг— лазает по деревьям? А вот как: дело в том, что у квакши, на концах ея пальцев, имеются особые присоски, в род маленьких кругленьких

подушечек, благодаря которым она моЖет удерживаться не только на шероховатой поверхности листа или древеснаго ствола, но моЖет даЖе прекрасно лазать по оконным стеклам. При этом ей помогает такЖе и ея мягкое, выпуклое брюшко, которое она плотно приЖимает, напримр, к стеклу, когда взбирается по нем кверху, или дерЖится на нем неподвижно. Присасывательная сила в кон-чиках пальцев у квакши настолько велика, что ей, то-есть квакше, достаточно, во время прыЖка с одного места на другое, дотронуться только одним каким-нибудь пальцем до того или другого предмета, чтобы тотчас Же на нем удерЖаться и повиснуть. Для нея это очень ваЖно, при ея охотах за насекомыми, среди древесных ветвей. Сидит, напримере, квакша на древесной ветке среди ли-стьев, сама зеленая как лист, и высматривает себе добычу. Летит мимо небольшой мотылек; квакша длает прыЖок на воздух,—ловить на лету мотылька, и, падая с широко растопыренными лапками и пальцами, цепляется за первый Же под-вернувшшся лист, котораго она коснулась, хотя бы одним каким либо из своих пальцев. Повиснув, например, на пальце одной из задних лапок— следовательно, вниз головой—квакша тотчас Же «перетягивается» на ней, как ловкш акробать, и, изогнувшись, цепляется соответствующей передней лапкой за тоте Же лист и затем вся взбирается на него>Мне неоднократно случалось наблюдать так1я акробатичесИя штуки, проделывавиняся моей квакшей, Жившей у меня ве комнатной тепличке— стекляноме шкафике с растешями.
Весной, на воле, квакши-самцы, подобно прочим лягушкам, задают веселые концерты: раздув пу-зырем свое горлышко, они громко выбарабанива-ют свое однообразное «та-та-та-та-та...»—совсем ? похоЖее на те звуки, которые выколачиваюте деревянной колотушкой ночные стороЖа. Квакша никогда не кричит очень долго—делает частые перерывы: крикнет раз 20—30 кряду свое «та»—и замолчите на минуту, другую. Где по соседству на деревьях Живете несколько квакш, там, обыкновенно, одна из них является как бы запевалой: она начинает, а проч1я подхватываюсь; она замол-чит—и друпя замолчат. Квакши кричат такЖе и в друпя времена года, но только гораздо реЖе, чем весной, и именно, преимущественно перед дурной погодой.
Так вот каков этот «зверёк», называемый квакшей.
Узнав, несколько лет тому назад, что в одном из петербургских магазинов продаются квакши, для содерЖашя их в комнатах, мне пришло в голову купить одну из них, в числе по-дарков на елку моим детям. Выбирая для меня квакшу с черноватым складчатым горлышком— что слуЖит признаком взрослаго, способнаго уЖе кричать, самца — продавщица меЖду прочим сказала, что в ночь, накануне, ея квакши много кричали, «как это оне всегда делают перед оттепелью»— прибавила она. (Дело было в декабре, и на дворе, действительно, стояла сильная оттепель, с доЖдем и ветром). Эти слова продавщицы очень меня обрадовали, так как тогда я еще не знал, что квакши кричат такЖе и зимой, да к тому Же еще и не «зря» кричат, а с толком — если продавщица говорить правду.
Тут Же, в магазине, купил я и «домик» для квакши—нечто в роде хорошенькаго, из окрашенной Жести, шкафика, с такой ice продырявленной (для воздуха) крышкой и стеклами вместо стн. На дно этого домика был полоЖен мох, поставлена стекляшечка для воды (ванночка) и маленькая, Жестяная Же, лесенка.— «По этой лесенке»,—сказала ' продавщица,—«лягушкабудет подниматься кверху—? перед хорошей погодой, и спускаться вниз—перед худой»... Однако, впослдствш, это оказалось вздором: квакша очень редко когда взбиралась на лесенку, большею Же часпю лазила по стеклам домика, так что лсенка больше слуЖила как укра- ? шеше—в роде мебели. Кстати, я здесь Же замечу, что, если бы кто-нибудь из моих читателей взду-мал завести себе квакшу, то вовсе нт надобности покупать для нея такой домик (который, к тому Же, стоит более чем вдвое дороЖе самой квакши), а моЖно устроить для нея помещеше в большой е«екляной банке из-под варенья, полоЖив на дно моху, небольшой камень (под который квакша лю-бит иногда запрятываться),поставив ванночку(стек-ляную или Жестяную) с водой и завязав банку, сверху, куском кисеи или марли. НуЖна именно не питейка, а ванночка с'водой—то-есть такой величины сосудик, чтобы лягушка могла свободно в нем помещаться, так как квакши, как и все проч1Я лягушки, не пьют воду, как друпя Живот-ныя, а вбирают ее в себя поверхностью своего тела.
Когда была заЖЖена елка, и квакша, в своем хорошеньком домике, появилась на «подарочном» столе, она привлекла к себе общее внимаше и имела, как говорится, «большой успехе». Малень-kiu зеленый «прыгун-барабанщике», который будете «барабанить» переде худой погодой—это было очень забавно, интересно и совсеме ново...
Итаке, квакша водворилась в нашеме доме. Каждый ея крик—забавлявшш вначале всех моих домашних, спешивщих посмотреть на раздутое в то время пузырем горлышко квакши — заносился мною в записную кнгокечку, рядом с заметками о погоде (которыя я делаю, уЖе с давних лет, ежедневно, не менее трех раз в день).
ПроЖила у меня эта первая квакша две зимы и два лета. Она прекрасно предсказывала, зимой, своими криками, каЖдую оттепель и каЖдую мятель— за день, за два, а иногда и за три. На третье лето она пропала — от неумелаго ухода в чуЖих ру-ках, во время моего отезда на летнее время из дома. После того, в течете двух лет я не мог достать хорошей квакши-крикуньи; наконец мне снова удалось обзавестись (и всего за 50 коп.) «пры-гающим барометром», с которым, поЖалуй, не сравнился бы—по заблаговременности предсказания н, астья—ни один из настоящих барометров, продающихся в оптических магазинах. Еще, бывало, на дворе совсем ясно и морозно, на небе ни одной тучки, барометр на стене моего кабинета показываете прекрасную погоду, иногда даЖе еще поднимается кверху, но—закричала квакша, и я, и все мои домашше наверное уЖе знаем, что скоро небо начнет заволакиваться тучами и погода переменится: к вечеру, или завтра, а самое позднее
8
послезавтра, пойдете снеге, поднимется ветер, мятель и станете теплее.
Летом мне еще не случалось наблюдать квакшу в комнате, потому что я на летше месяцы обыкновенно уезЖаю, со всей семьей, из дома, перевозить ike с собой квакшу, при далеком путешествш, не особенно удобно. А очень было бы интересно проследить за криками квакши и летом—так ike ли хорошо предсказывает она наступлеше дурной погоды, как и зимой?
В заключеше—несколько слов о том, как и чем кормить в комнате квакшу. Дело это очень не хитрое: в летнее время, когда MOikHo без труда доставать комнатных мух, квакшу кормят этими мухами, впуская их ikuBbiMU в домикь или в банку, в которой ikuBerb квакша. Мухи дoлikны быть непременно ikuBbiH, потому что мертвых, не двигающихся, насекомых лягушки не трогают. Сколько именно мух давать в день — это скоро выяснится, при кормленш, так как квакша не станет есть больше, чем ей ну>кно, и излишшя мухи будут оставаться в банке. Зщ?ой ike, когда нет мухе, квакшу лучше всего кормить тараканами-прусаками (вряд ли у нас, в Pocciu, встретится где-нибудь затруднеше их доставать), а такке и мучными червями, к которым, впрочем, приходится ее сначала пр1учать. Только, в зимнее время нркно кормить квакшу гораздо peike: раз или два в неделю, по 2— 3 таракашка ка>кдый раз. Во время кормлешя очень интересно смотреть, как квакша ловит бе-гающих в ея помещении тараканов или мух, — kakie лс-Bkie делает она прыЖкц и как иногда забавно промахивается.
Необходимо такЖе заботиться, чтобы в ванночке вода была всегда чистая (менять каЖдый день!), тогда квакша будет здорова. Больная Же квакша никуда не годится—она перестает кричать.
По временам моЖно выпускать квакшу погулять— на стол или на пол (она очень чистое Животное— ничего не запачкает). При этом моЖно увидеть, kakie огромные и ловЫе прыЖки делает эта маленькая лягушечка. Мои дети очень любили устраивать таЫя «квакшины прогулки» (большею часпю по ве-черам, за чайнымстолом), при чем, обыкновенно, бывало не мало смеха...