Снять квартиру

После нескольких дней таких упраЖненш в летанш, птенчики стали летать уЖе совсм хорошо, в особенности—Сильфа.
Я не имл в виду оставлять их у себя на зиму. Перевозка в Петербург и, затьм, заключеше этих «детей воздуха» в наших душных комна-тах, на цлых 8 мсяцев, казалось мне слишком рискованным и Жестоким. Поэтому, ввиду надвигавшейся осени и приблиЖешя времени отлета всх ласточек вих теплыя африкансЫя зимовья, нуЖно было принять меры, чтобы и наши милые питомцы могли им сопутствовать. НуЖно было, чтобы Сильфа и Эльфа освоились такЖе и с леташем под от-крытым небом и выучились сами снискивать себе дневное пропиташе—ловить летающих в воздухе наскомых.
20 августа—ровно через две недели после того дня, когда принесены были к нам птенчики — я решился сделать первую попытку выпустить Сильф}' и Эльфу на прогулку под открытым небом.
В сопровожденiu почти всех обитателей нашего дома, поЖелавших присутствовать при столь зна-менательном событш в Жизни наших общих пи-томцев, я вынес их, на руке, на большую, открытую сверху, террасу, находившуюся при ниЖнем этаЖе дома. Перед этой террасой находилась обширная площадка — цветник, а за цветником возвышались, впереди и с боков, высоЫя стены вко-вых лип стариннаго парка. Выйдя на террасу, я, легкиы двиЖешем руки, подбросил обих пти-чек кверху. Эльфочка сразу взяла круто влево, и, пролетв несколько шагов над террасой, сла на ея краю, на скамейку. Сильфа Же описала маленькие круЖок, от меня всего на каких нибудь шагов пять, и снова вернулась ко мне на руку. Казалось, что обе птички боятся отлетать далеко от нас— своих воспитателей. Тогда я посадил Сильфу пе-ред собой на пол террасы. Пол этот был асфальтовый и не совсм ровный, с ямками, и так как незадолго перед тм шел небольшой доЖдь, то в нкоторых ямках оставалась еще сырость. ПосаЖенная на пол, Сильфа сделала несколько ша>кков к одной из таких сырых ямок и начала возить носиком по асфальту, как бы стараясь раздобыть из него воду, чтобы напиться. Надо заметить, что до того времени птенчики у нас воды для питья не получали. Тотчас Же я попросил принести немного воды, и налил ее в ямку, около которой сидела Сильфа. Как только вода была налита, Сильфа тотчас Же с Жадностью припала к образовавшейся луЖице и долго и много пила, в несколько пр1емов. Затем она вошла в воду, не-мноЖко в ней потрепыхалась—покупалась—потом отряхнулась, вспорхнула и полетела... Но теперь полетела она уЖе совсем иначе: вода видимо придала ей силу: она полетела сильно и смело, сделала большой круг над цветником и снова опустилась на пол террасы, перед луЖицей. Снова попила,—еще и еще, опять сделала большой круг перед домом и повторила это так раза три, четыре; наконец, видимо утомившись, евла на протянутую мною ей руку и больше лететь уЖе не захотела.
Эльфочк, конечно, такЖе было тотчас Же предложено напиться, при чем и она немноЖко покупалась, после чего, будучи подброшена мною на воз-дух, поднялась довольно высоко и описала большой круг—вокруг всего дома; но только она не вернулась к нам на террасу, а опустилась на крышу дома, откуда и была снята заботливой рукой.
После этого перваго вылета наших пернатых «деток в «большой свет», я стал выносить их ежедневно, раза по два, на воздух, и застав-лял делать все бблышя и 66л ышя прогулки. Вынесу их, бывало, на балкон второго этаЖа дома и пущу на все четыре стороны. Защебечут птенчики и скроются из виду. Первые дни они не улетали далеко, так что я мог все время слышать их неумолчное щебетанье во время полета, хотя самих их, заслоненных от меня домом или деревьями парка, и не видел. Но, мало-по-малу, они стали отлетать все на большее и большее разстоя-ше, так что, стоишь, бывало, на балконе минут пять и Ждешь своих дорогих птичек, усиленно прислушиваясь, не донесется ли откуда нибудь их щебеташе; и так соЖмется сердце при мысли, что оне могут не вернуться!.. ?1о вот послышались вдали, за домом, знакомые звуки—«трик-трик»,— блиЖе и 6ли&е, и из-за угла показывается летящая прямо ко мне Сильфочка, а вслед за нею, вскоре, и Эльфочка. Через секунду обе сидят уЖе на моей рук, весело щебеча и смотря на меня своими прелестными черными глазенками, а я их целую и ласкаю... В одну из таких прогулок Сильфы и Эльфы, я долго и напрасно Ждал их на своем балконе,—, оне не возвращались. Тогда я „ т отправился на другой, алкон, на / ;\ противоположной стороне дома, откуда открывался более широ" kiu кругозор, и с него увидел, что мои птички круЖат-ся высоко в воздухе, со многими другими скими ласточками. Узнать них Сильфу и Эльфу было не трудно, по столь знакомому мне неумолчному их щебеташю, в то время как про-ч1я ласточки летали большею частш молча, ловя в воздухе мушек; Эльфочку Же, кроме того, легко было з'знать еще и по ея неособенно искусному полету.—Наблюдая своих птичек круЖащимися среди других ласточек, я вскоре, к большой моей радости, заметил, по двшкешям Сильфы в воздухе, что она уЖе весьма искусно ловит на-лету насЪ-комых. Относительно Эльфы мне не удалось этого заметить. Вскоре обе птички заметили меня, на
балконе, с веселым щебеташем подлетели ко мне и уселись на протянутую руку. В то время, как оне подлетали, следом за ними подлетели к балкону и пронеслись над ним, едва не коснувшись меня, штук пять-шесть «вольных» ласто-чек, которыя, очевидно, узнали в моих птичках глупеньких еще птенчиков и следили за ними. Это обстоятельство такЖе не мало меня порадовало, так как давало надеЖду, что, когда придет время на-шим милым питомцам совсем нас покинуть, они не останутся одни и безпомощны.
Так прошла целая неделя, в продолжение которой Сильфа и Эльфа ежедневно, и как я уЖе ска-зал, раза два в день, совершали свои воздушныя прогулки.
Утром 27-го августа, отправив, по обыкновеьню, с балкона, наших птичек на прогулку, я возвратился в комнаты. Минут через двадцать, вспом-нив о птичках, я отправился на знакомую уЖе нам террасу, на которой в то время находилось целое общество — из наших домашних и гостивших у нас добрых знакомых—к которым Сильфа и Эльфа раз уЖе подлетали при мне, пока я стоял еще на своем балконе. В тот момент, когда я выходил из дверей дома на террасу, .мимо нея, и отчасти над ней, пронеслась с тревоЖным криками стая ласточек, а за нею несколько белых трясогузок, и почти в тот Же момент из-за угла дома стрелой вынесся ястреб-перепелятник, уда-рил, перед самой верандой, в одну из отстав-ших от стаи трясогузок и, схватив ее, скрылся
меЖду деревьями парка; ласточки Же—а с ними и Сильфа с Эльфой—унеслись в сторону полей и скрылись из вида. Все это произошло так быстро и так внезапно, что мы все, стоявипе на террасе, не успели, как говорится, даЖе глазом моргнуть.— Тотчас Же один из присутствовавших бросился в дом за руЖьем и мы с ним побЖали в парк, разыскивать разбойника ястреба, в надеЖд, если не спасти бедную трясогузочку — ее конечно уЖе не было в Живых— то по крайней мр уни-чтоЖить сквернаго хищни-ка, повадившагося в последнее время вертеться около нашего дома. Однако, не смотря на самые тщательные розыски, ястреба открыть нам не удалось. В этих поисках прошло добрых четверть часа. Возвратившись на террасу, я узнал, что Сильфы и Эльфы еще нет—не возвращались. Прошло полчаса, час—их все еще не было, и кругом нигде не было видно летающих ласточек. Тогда я по-слал находившуюся у нас в услуЖенш девочку, из местных Жительниц, узнать на конюшен-ном дворе — где находились слуЖбы и было много Жилых помещенш, и где гнездились ласточки, — не прилетели ли к кому нибудь в окно наши птички. Девочка вернулась с извеспем, что там их никто не видел и что вообще ни там, ни

в деревне, нигде не видно летающих ласто-чек.
Наступил вечер. Тщетно я и наши домашше ходили вокруг дома, прислушивались — не послышится ли где нибудь знакомое щебетанье; звали Сильфу и Эльфу по именам, чмокали губами—как это делали всегда во время кормлешя птенчиков и на каковой звуке наши птички обыкновенно прилетали даЖе довольно издалека — все было тщетно!
На утро, и весь другой день, то тот, то другой из обитателей нашаго дома безпрестанно выходили на улицу — высматривали, прислушивались, звали— все понапрасну: Сильфа и Эльфа не возвращались.
На третш день, утром, у меня шибко забилось сердце, когда я, выйдя на балкон, увидел недалеко от дома крутившуюся в воздухе стайку город-ских ласточек, — но оне летали молча, изредка лишь издавая короткое щебеташе, и меЖду ними Сильфы и Эльфы не было—несомненно. МоЖет быть —и даЖе весьма вероятно — это были уЖе чу-Ж1я ласточки, прилетевиня из другой местности, так как к этому времени уЖе начался осеннш перелет ласточек.
Так с тех пор мы более уЖе и не видели наших милых Сильфу и Эльфу.
Где-то оне теперь?!—Хочу надеяться, что оне благополучно круЖатся где нибудь под африкан-ским небом и ловят мушек под горячими лучами тропическаго солнца*)...