отцовский САД
тов георгины, рыцарск1Я шпоры, левкои, бельде-Журы, резеда, настурщи, и прочее, и прочее—всего не перечтешь. И почти все это саЖал, евял и вы-ращивал собственноручно отец, потому что садовника у нас не было. В особенности не мало было хлопот с так называемыми летними цветами— левкоями, резедой, бельдеЖурами и прочими. Эти цв, ты выращивались из смян в комнатах, на подоконниках, в особых узких ящиках, еще с марта месяца; загвм они разсаЖивались по несколько штук в горшки, из которых, уЖе в мае, высаживались в цветочныя клумбы. Во всех этих работах участвовали и мы, дети, насколько, конечно, могли и умели: присыпали землей, через решето, высеянныя в ящики семена; поливали (обрызгивали) их со щетки; приготовляли ярлычки с надписями; выпалывали всходы сорныхтрав; делали бумажные колпачки, для притенешя высаЖиваемых на клумбы левкоев (чтобы растеньица не завяли на солнце, преЖде чем успеют укорениться), и многое другое. Все эти работы мы исполняли меЖду уроками и с большим удовольств1ем, а потому понятно, что впоследствш, летом, каЖдый вновь за-цветавшга цветок доставлял нам тем более радости, что —
«И нашего труда крупица тут была!..»
Были в отцовском саду такЖе и парники—врытые в землю низЫе длинные деревянные срубы, наполненные навозом и черной землей и накрывавшееся наклонными стеклянными рамами. В них высевались, еще в конце февраля месяца, голландские огурцы, редиска, салат, а такгке дыни и арбузы. Весело было «закладывать» с отцом парники: кругом леЖит еще глубокие снг — хотя солнышко yike и пригрвает — и только вокруг парников расчищены узенькея дороЖки, чтобы удобно было сеять семена. Земля в парнике рыхлая и теплая — от прющаго под нею навоза — и так славно пахнет! Тут ike заготовлены лучинки для раздлешя парника по разным сортам высянных смяп. Сни-мет отец шапку, перекрестится и начнет сять. ВыеЬет один сорт,—я сейчас отделю его лучинкой и поставлю ярлычок; затм высвет другой сорт,—трепй, и так далее. Вот, 6урень1оя и круг-лыя, как дробинки, семена редиски; вот, 6'Ьлыя, плосЫя свмена огурцов. ХорошеньЫя, красненькея редисочки и длинные, кривые огурцы мы будем кушать у;ке на Пасхе!—А вот и семена арбузов и дынь. И как это —думаешь себе— из такого ма-ленькаго семечка и вдруг вырастет такой огромный арбуз, да еще и не один, а три, четыре!.. И в вообра/кенш рисуется большой, круглый, зеленый, полосатый арбуз, с сочной, розовой мякотью и черными семечками— вкусный-превкусный!.. Я страстно любил в детстве арбузы (дыню любил только нюхать), и самым дорогим для меня е?ке-годным подарком, ко дню моего роЖдешя (в августе), был большой арбуз, который отец сры-вал из нашего парника.
Значительная часть нашего сада была отведена под гряды для овощей. В этом «огороде» разводились: капуста, брюква, репа, редька, свекла, мор
ковь, кукуруза и разныя друпя огородныя растешя. Капустная и прочая раз сад а выращивалась из с> мян, в особом разсаднике (в роде парника), засевавшемся такЖе собственноручно отцом. Ого-род начинал интересовать нас, детей, только с того времени, когда на его грядах начинала поспевать сладкая морковка... Особенно Же привлекал он нас к себе позднею осенью, в то время, когда снималась с гряд капуста: остававшаяся на грядах, после срезки кочней, кочарыЖки—в особенности тронутыя мороз-цем — составляли наше любимое лакомство.
Много было в нашем саду тенистых дороЖек и уютных уголков. По трем его сторонам, ого-роЖенным частоколом, росли ясени, клены, липы и дубы, четвертая Же сторона, обращенная к дому, состояла из сплошной стены больших сиреневых кустов. Много было раскидистых, тенистых кустов орешника, с ко-торых так весело было околачивать осенью спелые орехи. Была тенистая беседка из Желтой ака-цш, в которой обыкновенно летом обедало все наше семейство. Был «луЖок» с детской гимнастикой и качелями; была «площадка», усыпанная песком и обсаженная кругом цветами и кустиками сирени, на которой мать варила варенье и на которой такЖе нередко обедали и уЖинали — ве те дни, когда бывали гости, и ве акащевой беседке не было достаточно простора для большого стола.
По воскресныме и праздничныме дняме, ранниме утром,— а иногда уЖе и с вечера накануне — все дороЖки сада и «площадка» посыпались свеЖим красно-Желтым песком. К особенно Же торЖе-ственным дням, откуда-то, издалека, привозился чрезвычайно красивый темно-красный песок, и тогда наш сад принимал особенно нарядный и праздничный вид.
Много пЬвчих птиц гнездилось в нашем саду, — в особенности пеночек и разных славок; в ясныя майская и 1юньск1я утра весь воздух наполнялся светлыми звуками их переливчатых песен.
Много круЖилось и порхало над цветочными клумбами разных мотыльков и бабочек, из ко-торых особенно привлекали к себе наше детское внимаше красавцы-адмиралы и великолепные, болыше, Желто-пестрые, зубчатокрылые махаоны или — как оне у нас назывались—боровыя бабочки.
Да, хорош, прекрасен был наш отцовскш сад! Когда я вызываю его в своем воспоминанш он большею чаелю встает передо мною светлый, теплый, благоухающш, залитой яркими лучами солнца и наполненный голосами поющих птиц... И сердце сЖимается Vбольно и радостно!..
В этом саду протекли мои дсЫе и отроче-ckie годы. Этот сад был колыбелью моей любви кцвтам, деревьям, птицам—ко всей природе,— любви, доставившей мне столько радостей и столько свтлых дней в моей Жизни!..